Наступательная философия

У Алексея Чадаева есть злободневный текст про философскую составляющую внешнего российского позиционирования. Для понимания ниженаписанного лучше его прочесть, там недолго и интересно. Если коротко — отсутствие т.н. «национальной идеи» порождает не только брожение в массах, но и осложняет решение конкретных PR-задач на «внешнем контуре». Проще говоря, налаживать сотрудничество гораздо проще, имея возможность внятно объяснить каким идеям служишь.

Тексту этому уже больше двух лет и все это время мое понимание ситуации оставалось где-то там же, вместе с участниками описываемого разговора. Но сегодня я случайно открыл интересную книгу и поймал, что называется, инсайт. Искушенным читателем воспринимается как риторика Джордана Питерсона — вот, нашелся же человек назвать вещи своими именами. Хоть и вынужден оборачивать тезисы в политкорректные формулировки.

Три вводные, которые надо сюда «подвесить» до перехода к основной мысли.

Первое — я считаю Россию страной догоняющего развития. Непонимание этого обрекает на идейную болтанку, так свойственную общественному мнению. Многие норовят объявить Россию родиной слонов, стремясь всегда и во всем представлять себя и своих первыми, лучшими и так далее. Это обыкновенный трайбализм, недальновидно исключающий разбор своих ошибок. Примеров, когда глупость и безответственность списывается на происки врагов» предостаточно. Понятно, что далеко на этом не уедешь. Другая крайность — посыпание головы пеплом в случаях, когда доказать свою исключительность не выходит. Тут тоже полно примеров, когда из-за каких-то футбольно-автомобильных идеалов люди готовы коллективно самоуничижаться.

Второе — незрелая национальная самоидентификация русских. Так уж вышло, что наш нац. характер исторически формировался в условиях сильного государства под зонтиком двух масштабных идей: христианской и коммунистической. Сейчас в погоне за аутентичностью некоторые готовы искать корни даже в мутном язычестве сомнительного происхождения. Надеюсь что перспектива раскола единой, хоть и несовершенной русской идентичности на потомков кривичей и древлян моим читателям не мила.

Третье — вопрос лояльности профессиональных российских мыслителей и вопрос доверия к ним. Тот же Чадаев неоднократно обсуждал скандал в Институте Философии РАН, когда приверженность декларируемым идеалам вступила в противоречие с конкретными политическими обстоятельствами. Философы (и не только) демонстративно позиционируют себя вне политики, продолжая, во-первых, жить за государственный счет, а во-вторых, действуя вразрез с общественными интересами.

Где же выход из этого стратегического тупика? Я считаю, что ответ в смирении и готовности учиться. Ни христианство, ни коммунизм не были придуманы в России, как бы этого ни хотелось самым твердолобым ультрапатриотам. В свое время у кого-то хватило ума и внимательности для того, чтоб прислушаться к чьим-то светлым мыслям. Мы не обязаны придумать национальную идею сами. Мы даже не обязаны ее найти и выбрать. Но мы можем посвятить себя поиску и поддержке тех, кто достоин быть поддержаным.

Слабое национальное чувство позволяет отвлечься от вопросов самоидентификации, всецело посвятив себя идеям. Слово «русский» недаром прилагательное. И если есть русские армяне, русские евреи и русские башкиры, почему бы не быть и русским немцам и шведам?

Как это может выглядеть в реальности? История знает примеры, когда Российская Императрица назначила жалование ведущему философу (Кант) и математику (Эйлер) своего времени. На поддержку тех же Слотердайка или Питерсона мне денег не так жалко, как на зарплату любому из наших нынешних сенаторов. Помимо философии, с которой я начал, большое пространство для благотворительных интервенций предоставляет сфера разработки ПО с открытым исходным кодом. Взять под крыло разработчиков какой-нибудь операционной системы могло бы стать сильным пиар-ходом с массой положительных следствий.

Запад не монолитен, там хватает разных голосов. Демократия и плюрализм, даже в своем современном, выхолощенном варианте позволяют сосуществовать множеству мнений, соревнующихся друг с другом. Поддержка такой конкурентной среды затратна, и возможно сейчас в условиях войны и не очень крепкого государства, мы не можем себе позволить такую роскошь, как свобода слова. Но отчего же не пользоваться плодами такой свободы у соседей? И перечисленные мной выше особенности национального «дискурса» способствуют этому.

Каста «профессиональных переводчиков» давно сформирована. У нас есть целая прослойка людей, строивших свои карьеры и специальности в качестве проводников чужих идей. Но они должны «быть в строю», задачи по точному изучению всего интеллектуального мирового ландшафта, а не только мейнстрима, должна вестись постоянно и целенаправленно. И у этого процесса должен быть заказчик.

Работа иностранных НКО, пришедших в итоге к статусу «иноагентов» у всех на слуху. В сети можно встретить множество (справедливых) причитаний на тему того, где были наши пропагандисты-идеологи, пока Запад совращал украинцев. Впрочем, играть в эту игру можно и вдвоем и опыт телеканала RT показывает, что даже несовершенное усилие в этом направлении может принести свои плоды. Что же если попробовать представить как может выглядеть «НКО здорового человека», не обусловленное узкой национальной программой, а фокусирующееся на живых и понятных всем идеях? Если даже мертворожденные демократические ценности собрали под свои знамена стольких (пусть и оплачиваемых) сторонников, сколько единомышленников можно найти на ниве сложного вопроса авторских прав, например? Или прав приватности или религиозных свобод?